Взято из журнала ЛКИ.

Потом говорили, что она пришла с севера, от Чернотравной пущи. Она шла, а навьюченную кобылу вела в поводу, и в чересседельных сумках что-то зловеще брякало и булькало.
[ 299KB]

Первой ее заметил сельский староста, сидевший у окна корчмы.

— О боги, — пробормотал он, роняя рачью клешню. — Идет!

Кто — пояснять не потребовалось. Счастливчики, успевшие поесть и расплатиться, подхватились с мест и кинулись к задней двери, возле которой уже дежурил вышибала. Выход обошелся в пять менок с носа, но это была такая мелочь!

Остальные посетители с завистью глядели им вслед.

Во дворе завизжали, разбегаясь, собаки, по крыльцу молотком могильщика застучали каблуки, и дверь распахнулась.

Воздух в корчме шевелили только мухи, в панике бьющиеся в окна. Катисса Лабская обвела заведение тяжелым взглядом и, если кто еще не догадался, что у нее дурное настроение, презрительно фыркнула.

— Здравствуйте, здравствуйте, госпожа магичка, — подобострастно подскочил к ней корчмарь. — Чего изволите?

Катисса не глядя свалила с плеча ремень сумок (вышибала еле успел их подхватить и тут же побагровел от натуги) и неприязненно отозвалась:

— Пива. И жареного поросенка с хреном. И чтоб хрен был свежий, а не то твой оторву!

К счастью, детей в корчме в столь поздний час не было.

— За какой стол госпожа изво...

Лицо корчмаря страдальчески вытянулось: гостья развернулась к лестнице, явно вознамерившись заночевать в «Трех лисичках», а не просто поужинать.

— Госпожа Лабская, — робко окликнул ее староста. — У нас тут, того, упыри в овражке... может, вы бы их...

— Не сейчас, — отрезала магичка и начала подниматься по ступенькам.

— Третья и четвертая свободны! — безнадежно крикнул вслед корчмарь, прекрасно зная, что если Катиссе приглянется первая, вторая или пятая, то они тоже незамедлительно освободятся.

К счастью для корчмаря и гостей, магичка сразу нацелилась на четвертую комнату — единственную, чье окно выходило на лес. Она стоила на серебрушку дороже, но за десять лет никто так и не отважился сообщить об этом Катиссе.

Услышав еще один удар дверью, посетители дружно выдохнули и налегли на еду и выпивку: вдруг магичке взбредет в голову снова спуститься в зал. Не прошло и десяти минут, как корчма опустела. За столами остались только староста, не теряющий надежды договориться насчет упырей, да чье-то пьяно храпящее тело. Служанка взялась мести зал и убирать посуду, а корчмарь, вытащив из сундука чистое белье, отправился в четвертую комнату (хотя, на его взгляд, постель в ней вполне могла послужить еще двум-трем гостям — но Катисса на такие вещи почему-то глядела иначе).

Корчмарь застал магичку за переодеванием и поспешил спрятать лицо за полотняным ворохом. Не то чтобы Катисса отличалась излишней (да и обычной) скромностью, но профессия боевого мага наложила на ее тело несколько зловещих отпечатков — в частности, зубов (степной вурдалак, самое начало карьеры), широкий шрам поперек виска (каштановый парик дохлой кошкой валялся на стуле; свои волосы у магички были светлые, безжалостно остриженные почти под корень) и мускулатуру, при виде которой мужчины если и испытывали желание, то поскорее убраться подальше.

— И бадью с водой мне сюда, — добавила Катисса, не спеша одеваться.

Корчмарь, уже закончивший перестилку и кравшийся вдоль стеночки к двери, содрогнулся и посерел.

— Г-г-госпожа Лабская, а б-б-бадья того... треснула. Н-н-не успели еще новую купить...

— Что она у тебя, одна на всю корчму?!

— Д-д-две, но в д-д-другой грязное белье замочено...

Катисса нахмурилась. Корчмарь горько пожалел, что прошлогодний пожар в корчме был вовремя потушен.

— Ладно, — неожиданно смилостивилась магичка. — Тогда просто воду. Много. Можно прямо из колодца.

— Да, госпожа! — Корчмарь кубарем скатился по лестнице.

— Ну что? — громким шепотом спросил староста, глазами показывая вверх.

Корчмарь только отмахнулся. Госпожа Лабская, вернувшаяся из месячного странствия по трактам, напоминала медведя-шатуна: невыспавшегося, голодного, злого, да и вообще паскудного по своей природе.

— А может, ты с ней поговоришь?

— Не-е-е-е... — Корчмарь яростно затряс головой. — Уж больно она не в духе. Утром приходи.

— Так упыри ж... — тоскливо протянул староста. — Никакого спасу нету. Расплодились, гады, теперь мимо оврага даже днем не пройти... Вроде мелкие, тощие, а как наскочат впятером! Вдруг она на рассвете съедет, а мне тогда в Стармин скачи, там мага ищи? Или через Ковен выписывай — это хорошо если через неделю прибудет адепт какой-нибудь.

— Ну помоги тогда воду таскать, — сжалился корчмарь. — Зайдешь вместе со мной и еще раз спросишь.

Староста послушно подхватил ведра и потопал к колодцу.

***

Подъезжая к столице или покидая ее по северному тракту, Катисса всегда останавливалась в «Трех лисичках», маленькой сельской корчме в пяти верстах от Стармина. Тут и готовили прилично, и клопов вовремя травили, и — самое главное — не было шансов нарваться на адептов, которые, несмотря на запрет директора Школы, просачивались во все столичные заведения, как тараканы (причем чем злачнее было место, тем гуще они там кишели). Враки это, что преподаватели нарочно выслеживают охочих до гулянок учеников. Они тоже люди, им тоже хочется развлечься, а напиваться и горланить песни на глазах у адептов как-то некрасиво, к тому же их ошарашенные лица портят все удовольствие.

Завтра утром Катисса должна была читать лекцию по боевой магии и желала провести ночь в тишине и покое.

В дверь робко постучали, и корчмарь с подручными начали заносить ведра с водой. Катисса небрежно очертила пальцем круг, и в центре пола возник ярко светящийся призрак бадьи.

— А она, того, выдержит? — встревожился корчмарь.

— Лей — узнаешь, — буркнула Катисса. Свечение медленно угасало, бадья все больше походила на настоящую. Корчмарь боязливо плеснул в нее с краешку, убедился, что порядок, и опрокинул ведро целиком.

Водоносам пришлось сбегать к колодцу раз по пять, прежде чем бадья наполнилась. Магичка не поскупилась, сделала ее как на двоих. Шваркнутый в воду пульсар заставил ее вскипеть у краев, комнату заволокло паром.

— Госпожа Лабская... — замялся в дверях староста. — Мне упырей бы...

— Вон, — лениво сказала Катисса, выливая в бадью флакон с гиацинтовым мылом.

Мужик тяжко вздохнул и закрыл дверь. Похоже, эту ночь ему предстояло провести в корчме, карауля несговорчивую магичку.

Катисса сняла нижнее белье и залезла в бадью. Душистый пар приятно щекотал ноздри, вода покусывала кожу, но подливать холодной магичка не стала: терпимо, скоро привыкнет. Ох, благодать-то какая... Приходилось, правда, непрерывно поддерживать заклятье бадьи, но для магистра первой степени это не составляло особого труда и не отвлекало от прочих мыслей.

Прошло не меньше часа, прежде чем Катисса решила перебраться в постель, побоявшись, что заснет прямо в бадье. Но не успела магичка нехотя высунуть из воды стройную ножку, как за окном раздалось шуршание, царапанье, ставни распахнулись, и в комнату полезли рослые бритоголовые мужики в темных кожаных одеждах и красных, надвинутых до переносицы шейных платках.

— Баба! — восхищенно выдохнул первый.

— Голая! — облизнулся второй.

— Хватай ее! — подвел итог третий.

Катисса так изумилась, что даже забыла разозлиться.

«Насильники», — мелькнула первая мысль.

«Идиоты», — дополнила ее вторая.

«Самоубийцы», — оказалась самой верной третья.

Четвертая была о бадье, но опоздала: позабытое заклинание рассыпалось. Вода хлынула во все стороны, ошеломленные «гости» инстинктивно шарахнулись назад. Один даже выронил здоровенный, зазубренный с обеих сторон меч. С него-то Катисса и начала. Мужик так резво отлетел к стене, будто кто-то дернул его за привязанную к поясу веревку. Чучельная оленья морда с выставленными вперед рогами приобрела отчетливо злорадное выражение: ей удалось отомстить кровожадному человечеству хотя бы после смерти.

Двое других с яростными воплями атаковали Катиссу с разных сторон, но теперь уже магичка поскользнулась на мыльной луже, упала и проехалась на спине через полкомнаты, а когда вскочила и развернулась, гости в обнимку лежали на полу, сошпиленные мечами.

Магичка брезгливо потыкала ближайшее тело ногой, и из-под него выкатился белый круглый значок с черным рисунком не то мухи, не то ящерицы. Похожие раздают детишкам на ярмарке во время рыцарских турниров, но дяденьки явно заигрались.

Воды в комнате уже не было. Впрочем, по журчанию и капанью нетрудно было догадаться, куда она подевалась. Наскоро натянув штаны и набросив куртку прямо на голое тело, Катисса схватила меч и помчалась вниз по лестнице.

Но спешить не было нужды. Зал выглядел так, будто в нем забили дракона, причем граблями. Пол, потолок, стены и столы усеивали брызги крови, а капающая сверху вода превращала их четкий темный рисунок в алые размытые пятна.
[ 287KB]

По корчме, чавкая сапогами по лужам, бродил какой-то мужик с длинными белыми патлами, бесцеремонно обыскивая трупы, числом пять штук. Среди них продолжало безмятежно храпеть пьяное тело — мужик недолго думая обшарил и его. На мародере была черная куртка со шнуровкой у горла и серебряными шипами на рукавах. За спиной крест-накрест висели два здоровенных меча, при поясе болтался еще один, с плеча свисала дорожная, туго набитая сумка, а к правой ноге был привязан факел. Как мужик со всем этим двигался, да еще с такой кошачьей грацией, было непонятно.

Судя по корчмарю и старосте, вылезающим из-под столов, беловолосый пришел в корчму раньше разбойников и уж точно не заодно.

— Эк вы их, господин Геральт! — одобрительно заметил корчмарь. — Я и перекреститься не успел. До чего ж наглые нынче тати пошли, людную корчму посередь села грабить не боятся!

Староста был настроен более скептически.

— Пусть бы лучше ограбили, — тоскливо протянул он. — Корчма-то у тебя небось застрахована, а мне теперь перед дознавателями отбрехиваться, откуда в моем селе аж пять трупов взялось.

— Восемь, — поправила Катисса, разглядывая лицо незнакомца и пытаясь угадать, где он мог заработать такие жуткие шрамы. — Из моей комнаты выкинуть не забудьте, а то, чего доброго, ночью встанешь отлить и споткнешься. А это что за гхыр с горы?

Беловолосый так задумчиво посмотрел на стену за спиной Катиссы, словно там было написано четыре варианта ответа, в том числе нецензурный.

— Я естем ведзминем, — наконец сказал он. Голос был неприятный, с ривским выговором.

— Он ведьмак, знаменитый истребитель чудищ, — с готовностью перевел корчмарь. — Мы как раз договаривались с ним насчет упырей, когда в дом ворвались эти разбойники...

— Вообще-то, это были мои упыри, — сквозь зубы процедила магичка. Ведьмаков Катисса не любила — эти придурки, помешанные на идее истребления чудищ, цеплялись даже к вампирам и русалкам, из-за чего у белорского короля были постоянные трения с Повелителем Догевы и Правителем Озерного Края, требующим держать своих подданных в узде. К счастью, порой ведьмаки нарывались на настоящую нежить, которая успешно регулировала численность их секты.

— Староста сказал, же шановна пани отказала, — ехидно напомнил Геральт.

— Пани набивала цену, — огрызнулась Катисса. — А ты, бродяга, все испортил!

— То нех пани удавится тыми упырями, — великодушно пожелал ведьмак. — Альбо они ею, а я тутай после медитации зайду.

— Господа, — вмешался староста, не на шутку испугавшись, что ведьмак в самом деле отступится и уйдет, а Катисса из вредности откажется уже навсегда, — там на всех хватит! Плачу поштучно, два кладня с головы.

— Ну ладно, — подумав, нехотя согласилась магичка и, с вызовом поглядев на конкурента, добавила: — Посмотрим, кто больше нарубит.

Тот равнодушно пожал плечами.

— Пива только попью.

— Я тоже, — смягчилась Катисса. — Эй, корчмарь! Принеси мне светлого вон за тот столик в углу.

Поскольку все остальные столы оказались либо забрызганы кровью, либо залиты водой, продолжающей капать сверху, ведьмак вынужденно присоединился к магичке. Первые кружки оба выпили в гробовом молчании, косо поглядывая друг на друга. С закусью корчмарь опоздал, и когда жареные куриные крылышки наконец доползли до стола, пиво пришлось повторить. Ведьмак слегка порозовел, положил мечи на соседний стул и расстегнул куртку. Катисса бесцеремонно наклонилась, рассматривая чужое оружие. Особенно ее впечатлил серебряный клинок, на котором гномьими рунами было выгравировано таинственное заклятье: «+30% к удару, +10 к кровопотере, нанесена алмазная пыль».

Катисса поглядела на ведьмака немного уважительнее.

— И что вас в наши края занесло?

— Предназначение, — мрачно сказал Геральт.

— Какое?

— Сапек его знает, — непонятно выругался ведьмак и, печально махнув рукой, вгрызся в очередное крылышко.

— А что это за разбойники со значками?

— Понятия не мам, самему уже в печенках сиедзом, лезут и лезут. Але дохуд од них верный... Кстати, пани играет в кости?

Пани играла, но по интонации беловолосого было сразу ясно: шулер, уже не одного до портянок раздел, и Катисса предпочла отрицательно помотать головой.

— Шкода, — опечалился ведьмак. — А травы покупуе? Старе книги? Псе зубы? Вильче шкуры?

— Ты что, огхырел?! Я боевой маг, а не старьевщик! — возмутилась Катисса.

— Боёвы? — заинтересовался Геральт. — И мечем теж можешь?

— Ото ж! — Катисса гордо сунула ведьмаку под нос клинок, такой же потрепанный бурной жизнью, как и его хозяйка.

— О-о-о-о, — восхищенно поцокал языком Геральт. — Может, пани и знаки веджет?

— Ведаю, — кивнула магичка и показала целых два, обеими руками.

— И як оне действуют? — заинтересовался ведьмак. — Оглушают, воспламеняют чи отбрасывают?

— Ха, — пренебрежительно фыркнула Катисса. — Лучше! Они убивают врага морально! Корчмарь! Еще по кружке!

Пиво в «Трех лисичках» было коварное, и когда магичка, извинившись, по нужде вышла во двор, то обнаружила, что лун на небе две, а деревья качаются начиная от корней. Вернувшись в корчму, Катисса решительным жестом смахнула недопитые кружки на пол (точнее, хотела просто отодвинуть, они сами разбежались) и скомандовала:

— Пошли, что ли, а то я сегодня еще выспаться хочу.

Геральт послушно икнул и тяжело поднялся из-за стола, уже за дверью хлопнув себя по лбу и вернувшись за забытыми мечами.

Дорога до оврага была неблизкой, особенно если через поля, куда зачем-то понесло напарников. Причем ведьмак почему-то непременно желал идти вдоль изгородей, хотя те достигали ему от силы до пояса. Если бы не Катисса, еще бы час блуждали. Когда же герои наконец добрались до леса, Геральту взбрело в голову непременно обучить магичку знаку Квен. Чтобы захмелевший ведьмак отцепился, Катиссе пришлось смошенничать, пульнув из ладони пульсаром. Геральт остался доволен и перешел к Аарду.

Но тут они, к счастью, нашли упырей. Или упыри их. Во всяком случае, мечи пришлось выхватывать очень быстро.

— Па-а-а-адхади кучно! — заорал Геральт, так загадочно махая клинком, что понять, опьянение это или боевой стиль, было очень сложно. — У меня — ик! — групповой найлепей прокачан!

«Псих, — со священным ужасом подумала Катисса. — Но какой!»

Подобной техники госпожа магистр еще не видывала. Упыри разлетелись в стороны, как от мельничных лопастей, некоторые — по частям. Стало понятно, как ведьмаку удалось так уделать корчму: в нежити крови было куда меньше, но даже ею окропилось все на пять саженей вокруг.

Упыри тоже впечатлились, и вторая волна пошла на Катиссу. Успешно отмахавшись, магичка вытащила из-за пазухи скомканный мешок и бросила ведьмаку. При сборе трофеев у него тоже не обошлось без чудачеств: оттяпав очередному упырю голову, Геральт еще зачем-то ковырялся в нем ножом, распихивая что-то по карманам и непонятно бормоча под нос: «Альбедо... рубедо... эктоплазма...» «Надо было его все-таки протрезвить, — с состраданием подумала магичка. — Как он утром будет эту дрянь из карманов выколупывать?!» Но тратить время и магию, когда вокруг еще полно будущего агрессивно настроенного гонорара, Катисса не рискнула.

Через час головы перестали помещаться в мешке, и магичка подбила ведьмака снять куртку (все равно безнадежно загажена!) и складывать добычу туда. После чего выяснилось, что рубашка у Геральта белая, а грудь волосатая. Катисса зачарованно уставилась в его вырез: она всегда питала слабость к такому типу мужчин, хотя многократно на нем обжигалась. Куртка потихоньку наполнялась, и магичка уже подумывала уговорить Геральта снять штаны и, завязав штанины узлами, продолжить сбор трофеев, но упыри, к сожалению, кончились. К тому же охотники устали, замерзли, слегка протрезвели и решили вернуться в корчму, дабы вернуть приятное состояние опьянения. Мешок Геральт тащил на спине, куртку за рукав волок по земле, оставляя на ней широкую красноречивую полосу. Катисса шла впереди, размахивая мечом и во все горло вопя что-то песенно-воинственное. В кустах истово крестились два чудом уцелевших и надолго потерявших аппетит упыря.

Корчмарь вяло попытался воспрепятствовать заносу трофеев в заведение, блея, что только-только закончил уборку, но его решительно отодвинули его с дороги.

Староста, мужественно боровшийся со сном при помощи холодного кваса, радостно вскочил навстречу героям. Объемистые тюки повергли его в восторг и одновременно печаль (хоть бы золота хватило!).

Приступили к расчету.

— Семь, восемь, девять... А это что такое?! — в ужасе возопил староста, роняя на пол очередную вытащенную из мешка голову.

— Голова, — уверенно заявили добытчики.

— Да, но она же... человеческая!!!

— Зато какая неприятная, — повнимательнее пригляделась Катисса.

— Добжы люди по ярах не ходзом в ночи! — подтвердил ведьмак и так выразительно поглядел на старосту, что тому пришлось засчитать добычу.
[ 273KB]

Поскольку напарники давно забыли, кто сколько нарубил, гонорар поделили пополам. Вышло по семнадцать, и это дело решили обмыть.

Ради такого случая заказали не пива, а медовухи.

— ...а вот у нас в Поль... в Темерии! — заплетающимся языком вещал Геральт после второго кувшина, — кикиморы цалкем инные. Оне як муравьи, в земле жиём и газами плюём. А королеву маём — у-у-у! — еден укус, и на перезагрузку...

Катисса монотонно кивала, гадая, на какой белене собирают мед корчмаревы пчелы. Впрочем, ей самой уже было очень хорошо, и на ведьмака она глядела чуть ли не с нежностью. Тот отвечал ей взаимностью, внезапно брякнув:

— Пани то така красива кабета!

Уже по этой фразе был ясно, что ведьмак мертвецки пьян. А сделав еще три глотка, Геральт наконец решился. Со стуком поставил кружку на стол, недвусмысленно уставился на Катиссину грудь (по большей части нарисованную его воображением) и твердо (хоть и невнятно) произнес:

— Пятьдесят оренов!

На лице магички гнев вступил в битву с жадностью, сменившись третьим, мечтательным выражением.

***

Ведьмак проснулся с петухами — только не утренними, а сзывающими кур на обед заботливым клохтаньем. События ночи припоминались с огромным трудом, причем на первый план почему-то вылезала игральная карта с голой девкой в непотребной позе, а собственно процесс оставался на заднем в виде мутного серого копошения.

Геральт повернул гудящую, как чугунок с осами, голову. Рядом, во вмятине давно остывшей подушки, лежал кошель с вензелем Старминского банка.

Ведьмак недоуменно распустил шнурок и вытряхнул на ладонь горсть золотых монет.

Считать их не было нужды.

Геральт смачно выругался, помянув «дупу», «пся крев» и «хренов квест», ссыпал деньги обратно, бережно спрятал мешочек в отдельный карман и тоже начал собираться в дорогу.

))) Могу еще выложить парочку смешных, только уже не по громыке, но про фэнтази вобщем то)) А пока вот про шахматы почитайте)

Конем и ферзем
Драма в трех действиях

Внимание! Все действующие лица и события пьесы вымышлены и не имеют ничего общего с тем, как пишутся статьи в раздел «Дуэльный Клуб» нашего журнала. Все совпадения абсолютно случайны.

Действующие лица:

Санчес — игрожурналист и хозяин дома, где разворачивается действие.

Виктория — его супруга.

Аспирант и Упырь — коллеги и гости Санчеса.

Тиша, Тася, Зося, Марта — коты и кошки Санчеса, разного возраста, окраса, солидности и пушистости.

Шахматы — абстрактная игра, нисколько не похожая на компьютерную.
Действие первое: инсталляция

Квартира Санчеса, довольно просторная комната, однако порядком заставленная всевозможной техникой. По стенам развешаны образцы стрелкового оружия, среди которых сильно выделяется общей солидностью MG42 с памятной надписью: «Восточный Фронт. Декабрь 2005-го».

Возле Санчеса за монитором одного из компьютеров сидит Виктория, задумчиво читает политические новости и чистит пистолет ТТ. Со шкафа за ней философски наблюдает кот Тишка.

Санчес сосредоточенно собирает снайперскую винтовку «винторез», педантично записывая последовательность сборки. Стук в дверь.

Виктория (не отрываясь от монитора): Стучат.

Санчес (рассеянно): Угу, сейчас...

Рассеянно прихватив с собой «винторез», выходит из комнаты на кухню и открывает входную дверь. На пороге стоит Аспирант в немецкой каске.

Санчес (машинально): Хальт!

Аспирант (быстро): Нихт чизн! (поднимает руки).

Санчес (подозрительно): Привет. Ты чего руками машешь?

Аспирант (нервно косясь на винтовку): Да вот... здороваюсь. А ты чего с ружьем?

Санчес (успокаиваясь): Да вот, статью пишу... По бесшумному оружию. Да ты проходи, чего на пороге-то стоишь?

Аспирант проходит в квартиру, аккуратно повесив каску на вешалку в прихожей.

Виктория (завершая сборку пистолета, со щелчком вгоняет в него обойму): Чай, кофе?

Санчес (рассеянно): Кофе.

Аспирант (слегка побледнев): Кофе.

Голос со шкафа: Молока.

Все с подозрением смотрят на шкаф, Тишка делает вид, что совершенно ни при чем и вообще — спит. Виктория, спрятав пистолет в стол, уходит на кухню.

Аспирант (оправившись, с жаром): Слушай, Санчес! Пришла новая игра! Надо срочно писать репортаж, если быстро, успеем в номер.

Санчес (деловито): Шутер?

Аспирант (делая глоток кофе): Не совсем.

Санчес: Хм... RPG?

Аспирант: Ну, не так чтобы очень...

Санчес: Стратегия?

Аспирант: В некотором смысле. Но игра, бесспорно, хитовая. Сейчас Упырь инсталляцию принесет, все сам увидишь.

Санчес (решительно): Системные требования?

Аспирант (довольный, что Санчес клюнул): Минимальные!

Стук в дверь.

Санчес (воодушевившись): О, это Упырь! Только он так стучит!

Взяв «винторез» наизготовку, подходит к двери и открывает ее. За порогом пусто, темно и моросит мелкий дождь. Санчес дает предупредительную очередь в темноту. С неба падает ворона. Некоторое время все внимательно смотрят в темноту, пока сзади не раздается простуженный голос.

Голос (с интересом): А чего там?

Санчес (закрывает дверь): А, неважно! Привет, Упырь.

Виктория (радушно): Чай, кофе?

Упырь (вешая длинный черный плащ рядом с немецкой каской): Чай!

Санчес: С лимоном?

Упырь: Ага!

Голос со шкафа: И молоком.

Упырь: Нет, спасибо. Кто это сказал?!

Все подозрительно смотрят на шкаф. Тишка делает вид, что спит.

Аспирант (требовательно): Принес?

Упырь (получая чашку с чаем): Угу. Только у себя я ее поставить не смог. Я тебе рассказывал...

Аспирант (потирая руки): Ничего, сейчас разберемся. Давай!

Упырь достает из сумки прямоугольную коробку, расписанную черными и белыми квадратиками. Какое-то время все общество пьет свой чай/кофе, задумчиво рассматривая принесенный предмет.

Санчес (решительно): Ну-с, приступим.

Упырь (без уверенности в голосе): Надо установить игру. На рабочий стол...

Санчес: Погоди, я гляну, на каком столе у меня место есть...Вот на этот! (показывает на трехногий журнальный столик возле дивана)

Аспирант (с сомнением): Маловато места, наверное. И потом, тут какие-то папки!

Санчес (взглянув на папки): Так требования же минимальные... А это все можно в корзину!

С журнального столика быстро сгребают все лишнее и устанавливают коробку. Все пьют чай/кофе, глядя на коробку.

Упырь (настойчиво): Теперь ее открыть надо.

Аспирант (недоверчиво): откуда знаешь?

Упырь (с радостью посвященного): Инструкцию читал! Очень рекомендую, кстати.

Аспирант (профессионально): Разберемся. Так, где оно тут открывается?

Какое-то время слышно сосредоточенное пыхтение. Тишка с интересом наблюдает со шкафа.

Упырь (скучным голосом): Инструкцию почитайте!

Аспирант (машинально): Сейчас... Не открывается! А если так? Может, на один из квадратиков нажать надо?

Санчес (мрачно): Ломать придется... Вика, где у нас монтировка и молоток? Ага, спасибо...

Раздаются крепкие удары, металлический звон, затем все стихает.

Упырь (безнадежно): Перекур.

Все выходят на кухню.

Санчес (хмуро): Крепкая штука.

Аспирант (с уважением): Лицензия!

Санчес (задумчиво рассматривает стену с оружием): Такое предложение...

Все хором: Не надо!!

Упырь (робко): Может, все-таки почитаем инструкцию? Хотите, я вам вслух почитаю, интересно ведь...

Все возвращаются в комнату. Упырь достает листик с инструкцией и, откашлявшись, начинает.

Упырь (размеренно): «Указательным пальцем правой руки откиньте крючок на торце коробки...»

Аспирант (перебивает): А! Понятно! Дай я...

Санчес (выхватывает коробку): Там же сказано — «указательным пальцем»! Дай лучше я...

Аспирант (тянет к себе): Нет, вот так... Слушай, тут их два, и они совсем не похожи на крючки!

Упырь внимательно оглядывает торец коробки и сверяется с инструкцией.

Упырь: Это петли. Крючок с другой стороны.

Аспирант с Санчесом (в озарении): А-а-а!

Упырь (в нетерпении): Есть? Так... «Откройте коробку»...

Аспирант (радостно): Готово!

Упырь: «...Расставьте фигуры на клетки игрового поля...»

Молчание, сосредоточенное сопение.

Аспирант (растерянно): Что-то я тут клеток не вижу...

Санчес (задумывается): А ведь были, я точно помню.

Оба, хором: Баг!

Упырь хмуро перечитывает инструкцию, время от времени шевеля бровями.

Упырь (терпеливо): Но фигуры есть?

Аспирант (заглядывает в коробку): Вроде есть.

Упырь: Сколько?

Аспирант (считает): Тридцать две!

Санчес (шепотом): Два в пятой... Нутром чую — все правильно!

Упырь (безнадежно): Но клеток нет?

Аспирант: Сам посмотри.

Упырь (задумчиво оглядывает коробку): Перекур.

Все выходят на кухню. Упырь перечитывает инструкцию, Санчес наполняет чайник водой.

Аспирант: Давайте все с самого начала. Может, что-то пропустили?

Все возвращаются в комнату, закрывают коробку.

Упырь (радостно): О! Клеточки появились!

Открывают коробку.

Аспирант (упавшим голосом): Пропали.

Закрывают коробку.

Упырь (завороженно): Появились... Пропали... Появились... Пропали... Бр-р-р! Может, с разрешением что-то не то?!

Санчес достает из письменного стола лист бумаги, карандаш и логарифмическую линейку.

Санчес (проделав какой-то расчет): Я все понял. Когда мы открываем коробку, поверхность с клетками оказывается плотно прижата к столешнице, поэтому мы ее не видим!

Упырь с Аспирантом смотрят на Санчеса с уважением.

Упырь (нерешительно): М-м-м... И что делать будем?

Виктория (глянув на стол): Переверните коробку.

Санчес с Аспирантом переворачивают закрытую коробку, потом снова проделывают процедуру открывания.

Упырь (оглядев результат): Ноль на массу.

Виктория (терпеливо): Да нет, сначала откройте, а потом переверните клеточками вверх!

Все переглядываются. Так как терять, в общем, нечего, следуют совету. Фигуры с грохотом высыпаются на стол.

Все, радостно: Баг!!

Аспирант (осмотрев результат): Однако что-то в этом есть, клеточки устойчиво появились и больше не пропадают!

Санчес (собирает фигуры): Угу... Давайте-ка еще раз попробуем...

Какое-то время участники событий по-разному комбинируют переворачивание коробки с ее открыванием, однако — либо клеточки не видны, либо шахматы рассыпаются по столу.

Упырь (устало): Перекур.

Все выходят на кухню и мрачно курят.

Санчес (решительно туша сигарету): Есть мысль. Пошли!

Порывшись в шкафу, Санчес достает коробку от материнской платы. Затем располагает ее под коробкой с шахматами. По его команде Упырь открывает шахматную коробку, а Аспирант ее переворачивает. Шахматы высыпаются в подставленную коробку от платы.

Аспирант (вытирает лоб): Победили! Уф-ф-ф... Ну, и что дальше?

Упырь углубляется в инструкцию.

Упырь: Ага, вот! «Расставьте фигуры на клетки игрового поля...»

Санчес с Аспирантом принимаются как попало расставлять фигуры. Упырь неодобрительно на них смотрит.

Упырь (дождавшись, пока все тридцать две фигуры окажутся на доске, невозмутимо): «...В следующем порядке. Ладья: белая клетка А1»...

Аспирант и Санчес недобро глядят на Упыря, потом на доску, потом снова на Упыря. Но все же, руководствуясь инструкцией, расставляют фигуры по своим местам.

Санчес (разглядывая установленную игру): Аспирант, запиши: «Игра отличается сложным процессом настройки и излишне запутанным интерфейсом...»

Аспирант (сделав пометку в блокноте): Ну что, начнем?

Санчес (берется за ладью): Погоди, сначала освоимся с управлением...

Какое-то время все увлеченно двигают фигуры туда-сюда, Упырь, сверяясь с инструкцией, рассказывает, какая фигура как ходит. Наконец все готовы к партии.

Аспирант (спохватившись): Санчес, сделай скриншот! Мы его на заставку пустим...

Санчес рефлекторно дергает рукой, потом хлопает себя по лбу ладонью.

Санчес: Я Fraps не запустил!

Аспирант (разочарованно): У-у-у!

Шахматы ссыпают в коробку из-под материнской платы, шахматную доску переворачивают, фигуры пересыпают туда, доску закрывают. Аспирант с Санчесом сосредоточенно, но безрезультатно осматривают пустой стол. Виктория, вздохнув, достает из шкафа фотоаппарат. В обратной последовательности шахматы снова приводятся в состояние готовности к игре.

Санчес (ворчит): А говорил — «системные требования минима-альные»!

Аспирант (примирительно): Ну, откуда же я знал? Ладно... Упырь, делай скриншот! Начинаем?

Санчес (воспряв): Начинаем!
Действие второе: поединок

Поздняя ночь. Те же, там же. Санчес с Аспирантом, сосредоточено сопя, играют в шахматы. Упырь сидит рядом с фотоаппаратом и время от времени что-то записывает в блокноте.

Аспирант (азартно): А мы вот так!

Санчес (флегматично): Ухожу.

Аспирант (заводится еще больше): А я вот сюда!

Санчес (невозмутимо): А я вот так...

Упырь (не выдержав): Лошадью ходи!

Аспирант и Санчес хором: Не подсказывай!

Упырь обиженно замолкает и мстительно скрипит в блокноте. Санчес с Аспирантом сосредоточено стучат шахматами.

Аспирант: Ага, попался!! Упырь! Снимай скорее! Сейчас я убью его ладью! Снимай побольше, потом самый лучший кадр выберем!

Упырь щелкает фотоаппаратом, Аспирант медленно, со вкусом, двигает слона через всю доску. Санчес сидит с мрачной физиономией. Дождавшись, пока Аспирант небрежным движением смахнет с доски ладью, коротким движением переставляет ферзя.

Санчес (информирует): Шах.

Аспирант (хватается за сердце): Как шах?!

Санчес (показывает): А вот так...

Аспирант (теряет дар речи): А-а-а... Гр-р-р... А это точно шах?

Оба сурово глядят на Упыря. Тот скрывается за инструкцией.

Упырь (с плохо скрытым злорадством): Точно. Шах. Говорил тебе, лошадью ходи?

Виктория (машинально): Чай, кофе?

Аспирант (горестно): До чаю ли мне?! Так что кофе...

Санчес: Кофе.

Упырь: Чай.

Голос со шкафа: С молоком!

Упырь: Да нет же, с лимоном... Кто это сказал?!

Все подозрительно смотрят на шкаф. Кот делает вид, что спит.

Упырь (решительно помотав головой): Абсурд... Перекур!

Все выходят на кухню. Санчес и Аспирант, точно боксеры, расходятся по разным углам, недобро поглядывая друг на друга. Виктория вручает каждому по чашке.

Допив чай, Упырь решительно направляется в комнату и застывает на пороге, схватившись за сердце. Остальные тревожно заглядывают ему через плечо и тоже застывают.

Посреди шахматной доски, с любопытством обнюхивая черного короля, стоит котенок Зося. Судя по нездоровому блеску в глазах, она точно знает, что делает.

Санчес (страшным голосом): Стоять! Лапы за голову!

Зося испуганно вздрагивает, сшибая с доски три пешки и коня. Обернувшись (минус белый ферзь), она по лицу Санчеса понимает, что терять ей уже нечего, и взлетает на шкаф. При этом сильно страдает левый фланг белых, а черные остаются без руководства: черного короля Зося прихватывает с собой, очевидно, в качестве заложника.

Участники событий оцепляют шкаф, возмущенно взывая к кошачьей совести и требуя немедленной капитуляции. Зося урчит.

Аспирант: А-а-а! Статья горит! Все пропало! Надо что-то делать.

Все согласно кивают и невольно поворачиваются в сторону увешанной оружием стены. Упырь задумчиво разглядывает пистолет-пулемет MP38, взгляд Аспиранта блуждает вокруг пулемета MG42. Санчес, бегло оценив арсенал, отрицательно мотает головой и, стянув с левой ноги тапочек, подбрасывает его в руке, прикидывая дистанцию броска и баланс оружия.

Виктория, глядя на мужчин, качает головой и отправляется на кухню. Через секунду оттуда доносится звук открываемого холодильника. Котенок Зося, насторожившись, выпускает из когтей черного короля. С кухни доносится звук наливаемого в миску молока. Зося, забыв про заложника, со всех лап бросается на кухню.

Упырь (потирая лоб): Победили.

Аспирант: Запиши: игра очень неустойчива и часто падает... Партию придется переигрывать...

Упырь: Зачем же? У меня все ходы записаны...

Санчес (кровожадно потирая руки): Продолжим! На чем мы там остановились?
Действие третье (короткое): точка сборки

Первая половина следующего дня. Те же, изрядно взъерошенные, вершат свой трудовой подвиг. Виктория мирно дремлет на диване, остальные сосредоточенно играют в шахматы.

Санчес: Шах.

Аспирант (ставит между своим королем и вражеским слоном пешку): Закрылся!

Санчес (с подозрением): Пешкой назад ходить нельзя!

Аспирант (удивленно): Как это нельзя?!

Упырь (сверившись с инструкцией): Точно, нельзя.

Аспирант (чуть не плача): Да как же нельзя, вот, смотрите!!

Демонстративно двигает пешку вперед и назад. Санчес с Упырем внимательно наблюдают. Потом сами пробуют двигать пешки в разные стороны.

Все трое (хором, вяло): Баг!

Виктория (не просыпаясь): Чай, кофе...

Упырь: Молока...

Санчес: С лимоном.

Голос со шкафа: Кто это сказал?!

Все смотрят друг на друга, хлопая красными от недосыпания глазами.

Упырь: Перекур.

Все вяло плетутся на кухню, где какое-то время с тоской смотрят на чайник, стоящий возле горящей конфорки, — ждут, пока закипит. Махнув рукой, все возвращаются в комнату, но застывают на пороге.

Котята Марта и Зося сидят по обеим сторонам шахматной доски, время от времени аккуратно двигая лапами шахматные фигуры. Судя по позиции, только что была разыгран вариант «сицилийской защиты» Нимцовича — Рубинштейна. Кошка Тася внимательно изучает записи в блокноте Упыря, неодобрительно качая головой. Кот Тишка внимательно наблюдает за ходом партии.

Упырь делает слабую попытку залезть на шкаф, Санчес вовремя хватает его за шиворот.

Санчес (почти спокойно): Доигрались!

Аспирант (невозмутимо): Точно. Пора писать репортаж...
Эпилог

Две недели спустя. Поздний вечер, комната Санчеса. Мирно гудят кулера. На стене, рядом со всевозможным стрелковым оружием, торжественно и немного мрачно висит шахматная доска с тремя пулевыми отверстиями. Раздается характерный стук в дверь.

Санчес открывает входную дверь и долго смотрит в темноту. Потом кидает туда осветительную шашку. Продолжает смотреть.

Голос: А чего там?

Санчес (закрывая дверь): А, неважно. Привет, Упырь.

Виктория (радушно): Чай, кофе?

Упырь: Чай (с подозрением смотрит на Тишку)... С лимоном (продолжает смотреть на кота, но тот, естественно, молчит).

Санчес: Что нового?

Упырь (достает из сумки ножовку): Вот! Мод для шахмат. Апгрейдит игру до версии «Шашки». Инструкция прилагается...

Отредактировано Кан (2008-10-13 20:06:29)